«Шел 1941 год. Наш «Яккобаг» перевели на выращивание хлопка, и я, как потомственный хлебороб, перешел работать в зерносовхоз «Галля-Арал», что под Самаркандом. Здесь возглавил автохозяйство совхоза. Урожай в этот год выдался богатейший, мы готовились к трудной уборочной страде. И вдруг – война!
Первыми ушли на фронт три брата Крылковы – Иван, Александр и Петр, а также тракторист Иван Байков, старший механик Василий Белаводский, шоферы Филипп Ковальчук и Николай Рыжиков.
Отправился в военкомат и я.
– На вас бронь, — сказали мне там. – Езжайте в совхоз и работайте!
– Чья бронь?
– Пока райкома...
Я бросился в райком. Но там – похожая история.
– А кто урожай убирать будет? Вот подготовите смену шоферам, ушедшим на фронт, вывезете хлеб, сдадите машины для отправки в действующую армию, тогда и до вас очередь дойдет...
Почти ежедневно мы отправляли людей в армию. Уходившие клялись не щадить своей крови и самой жизни в деле разгрома врага. А нам наказывали ждать их со скорой победой, по-ударному трудиться, собрать до зернышка весь богатый урожай.
Однако вскоре стало ясно, что эта война – не на месяц и не на два, она обещает быть долгой и жестокой, и надо готовиться к самым серьезным испытаниям.
Мы уже отправили на фронт около двухсот трактористов, механиков, комбайнеров и шоферов. И уже была не редкость увидеть за баранкой машины, рычагами трактора вчерашнего школьника или школьницу. В действующую армию убыло две трети автомобильного парка, а предстояло отправить еще. Уборка же вступала в свою решающую фазу. Стояла жара, хлеба могли вот-вот начать осыпаться.
В этот трудный момент к нам в совхоз приехал Председатель Президиума Верховного Совета Узбекской ССР. Выступая на общем собрании рабочих, он сказал, что здесь, на полях «Галля-Арала», тоже фронт и нужно работать по-фронтовому.
– Прошу вас, товарищи, понять, что вы тоже солдаты! – так закончил он свою речь.
И люди действительно работали по-фронтовому, урывая для сна не более чем по два-три часа в сутки.
А война шла. Сводки Совинформбюро сообщали о захвате врагом Прибалтики, большей части Украины, Белоруссии. Уже начали поступать в совхоз похоронки, появились первые вдовы и сироты.
В сентябре, закончив все свои дела, получил повестку и я. А уже 4 ноября наш эшелон, следуя маршрутом на Москву, на четверть часа остановился на нашей станции. Теперь она называется Богарная.
Я как раз дежурил возле танков на платформе, поэтому сразу увидел и узнал коменданта. Крикнул ему:
– Шнакаев, дядя Ваня!
– Гляди, Петруха! Никак, на фронт?
– На фронт, дядя Ваня. Моих не видел?
– Видал. Только что Надежда тут была. Погодь чуток, я мигом!
Минут через десять прибежала жена с Сашей, Геной и годовалой Валюшкой. Леня, к сожалению, был еще в школе.
Коротко было наше прощальное свидание, всего каких-нибудь три-четыре минуты. А потом уже знакомый перестук вагонных колес, которые словно выговаривали: «На фронт, на фронт...»».
Воспоминания Петра Афанасьевича Трайнина (1909 г.р.), Героя Советского Союза (1943 г.), Героя Социалистического Труда (1948 г.), в период Курской битвы – механика-водителя танка Т-34.