Московские стрельцы в битве при Судьбищах

 

В истории отношений России и Крымского ханства, насчитывающих не одно столетие, век XVI занимает особое место. Сложившийся в конце XV века русско-крымский союз, направленный против Большой Орды, оказался непрочным, ибо строился на принципе «против кого будем дружить». И когда в 1502 году Большая Орда окончательно распалась, переход Москвы и Крыма к прямой конфронтации был вопросом времени.[1]

Наиболее напряженными страницами русско-крымского противостояния  стали 50-е – 70-е гг. XVI века, когда на крымский престол взошел хан Девлет Гирей I. В правление этого хана крымская угроза для Москвы стала как никогда серьезной. За 26 лет правления Девлет – Гирей и его сыновья совершили или приняли участие в 13 походах против России.[2]

 

Портрет Девлет–Гирея I

 

В мае 1571 г. Девлет-Гирей добился самой громкой победы над русскими за всю историю русско-крымских войн – его воинство сумело нанести поражение полкам Ивана Грозного под самыми стенами Москвы, а затем сожгло столицу Русского государства, подвергнув опустошению ее окрестности. Однако, попытавшись закрепить свой неожиданный успех предыдущего года, Девлет-Гирей в 1572 году вновь пошел на Москву, рассчитывая на этот раз довести начатое дело до конца.  Этим его надеждам не суждено было сбыться – в многодневной  битве при Молодях, небольшом подмосковном селе, «царево» войско потерпело сокрушительное поражение от полков Ивана Грозного.[3] Разгром был настолько серьезным, что даже в самое трудное для Москвы время, в конце 1570-х – начале 1580-х гг., когда король Речи Посполитой воинственный Стефан Баторий отбивал у русского государя город за городом, крымцы не сдвинулись с места, не попытались взять реванш за неудачу 1572 года.[4]

Поводом для начала конфликта хана с Иваном IV стал «казанский вопрос». Едва взойдя на царство, молодой московский царь очень скоро попытался разрешить «казанскую проблему» в выгодном для Москвы ключе и в итоге 2 октября 1552 г. Казанское ханство перестало существовать. Естественно такое развитие событий не устраивало Крым и еще в ходе подготовки московского похода на Казань, Девлет-Гирей предпринял поход на город-крепость Тулу. Этот поход Девлет – Гирея закончился неудачей – как писал князь Курбский, участник сражения под Тулой, «войска ж татарского аки третина, або вящее,  остала была в загонех, и шли ко граду, надеящеся царя их стояща. Егда ж разсмотриша и уведаша о нас, ополчишася противу нас». Схватка была жестокой  и длилась, если верить князю, 2,5 часа, но закончилась победой русских – «помог Бог нам, християном, над бусурманы, и толико избиша их, яко зело мало осталось их, едва весть в орду возвратилась»[5].

Урок, преподанный русскими воеводами Девлет-Гирею под Тулой,  пошел впрок, поэтому, когда встал вопрос о помощи астраханскому хану Ямгурчи, Девлет-Гирей ограничился посылкой астраханцам 13 пушек и отправил в Москву послов с требованием дани. Однако Иван Грозный в резкой форме отклонил требования хана и в ответ на перспективу новых крымских набегов продолжил строительство крепостей на «украйне», перекрывая городами пути возможных татарских рейдов. Одновременно летом 1554 года русские войска взяли Астрахань, и как говорилось ранее, посадили на астраханский трон ставленника Москвы хана Дервиш-Али.

Таким образом, напряжение между Москвой и Крымом продолжало нарастать и в 1554 году Девлет – Гирей и его вельможи предприняли новую экспедицию против Московского государства.[6] К ее  организации хан отнесся чрезвычайно ответственно. Он постарался поддержать у Ивана и его советников ви­димость своей готовности продолжать мирные переговоры, одновременно пустив слух, что собирается ударить на адыгских князей.[7]

Не дове­ряя хану, в Москве заблаговременно развернули оборонительную завесу на «Берегу». 5-полковая рать во главе с воеводами князем И.Ф. Мстиславским и М.Я. Морозовым в конце марта начала занимать позиции на Оке, в треугольнике Коломна-Кашира - Зарайск. Кроме того, 11 марта Иван IV с боярами «приговорил» «...послати на крымские улусы воевод боярина Ива­на Васильевича Шереметева с товарьщи...».[8]

Конечной целью похода, согласно Ни­коновской летописи и разрядным записям, был захват татарских табунов, что паслись на т.н. Мамаевом лугу на левобережье Днепра в его низовьях, и одновременно стра­тегическая разведка намерений крымскою хана.[9] Однако, как считает ряд историков, скорее всего основным намерением Ивана IV и его воевод было проведение крупномасштабной наступательной операции против крымских татар, в которой войскам, приданым под начало Шереметева, по меткому выражению В.В. Пенского, отводилась роль наковальни, на которую бы обрушился удар молота в виде главных сил русских ратей.

Рассмотрим,  сколько стрельцов было в составе войска Шереметьева. Согласно Никоновской летописи, для участия в походе под началом Шереметева, представителя старомосковского боярского рода, было выделено «...детей боярских 4000, а с людми их и казаков и стрелцов и кошевых людей тринатцать тысячь».[10] Данная цифра  вызывает сомнения. Стрелецкое войско было образовано незадолго до описываемых событий, и, как говорилось ранее, насчитывало 6 статей по 500 человек в каждой.  Как опять же говорилось ранее, спустя 8 лет, идя на Полоцк, Иван IV возьмет с собой примерно 4-5 тысяч стрельцов и большую часть своего войска, но масштабы похода Шереметьева и Полоцкой кампании явно не сопоставимы.[11] Скорее всего в распоряжении Шереметьева было 1-2 стрелецких прибора (примерно 1000 человек).[12] Общая же численность рати Шереметьева скорее всего насчитывала до 10 тысяч человек, в т.ч. около 2-3 тыс. стрельцов и казаков и 7-8 тыс. детей боярских и их людей.[13] Сама рать Шереметева включала в себя три полка: большой, передовой и сторожевой.

 

Московский стрелец. 1552 год. Художник - О.Ю. Брандуков.

 

По плану «ставки» Ивана IV сбор основных сил рати Шереметева должен был состояться в Белеве на Николин вешний день (9 мая), а вспомогательных сил из север­ских городов под началом почепского наместника, каширского сына боярского И.Б. Блудова - тогда же в Новгород-Северском. Отсюда воеводы должны были начать марш на юг, в пределы Дикого Поля и соединиться в верховьях рек Коломак и Мжи (юго-западнее нынешнего Харькова).[14] Прошел почти месяц от назначенной даты сбора, прежде чем на Троицын день (в 1555 г. он пришелся на 2 июня) войско Шереме­тева начало марш по Муравскому шляху. Темп марша был небольшой - в среднем в день русская рать проходила по 20-25 км.[15]

Тем временем татарское войско в конце мая выступило на север к русским рубежам. В составе татарской армии выступили «гвардия» Девлет-Гирея – стрелки-тюфенгчи, вагенбург («гуляй-город»), ханский «двор», «дворы» татарских мурз и татарское ополчение. Делая примерно по 30 верст, ханское войско к 18 июня вышло к Северскому Донцу. На следующий день войско в четырех местах начало переправляться через Донец.  В это время татары и были замечены русской разведкой.[16]

В субботу 22 июня к И.Б. Шереметеву, который к тому времени уже вышел к месту встречи с отрядом И. Блудова и соединился с северскими и смоленскими детьми боярскими, «прибежал» станичник Иван Григорьев с сообщением от Л. Колтовского о переправе татар  через Донец.  Аналогичная весть была получена и от сторожи, что была послана в р-н Святых гор, находившихся в 10 верстах ниже по течению от места впадения Оскола в Северский Донец «с крымской стороны».[17]

 

Всадники русской поместной конницы. Воевода в бехтерце и воин в тегиляе.  Художник М. Горелик.

 

Для воеводы стало оче­видным, что хан, выступив с войском из Крыма по Муравскому шляху, примерно 15-16 июня достиг развилки степных дорог в верховьях реки Самары и, повернув на восток, дальше продолжил марш по Изюмскому шляху". К тому времени, когда Шереме­тев получил известие о татарах, Девлет-Гирей уже успел продвинуться в северном на­правлении на 70-90 км и находился восточнее Шереметева примерно в 150 км. Не теряя времени, воевода приказал стороже «сметить сакмы», а сам, «призывая Бога на помощь», пошел к татарской сакме.[18]

Хан, не догадываясь о своих преследо­вателях, быстро шел на север. Приблизившись к русской границе, Девлет-Гирей дал своему войску, по татарскому обычаю, отдых и здесь оставил свой обоз- «кош» вместе с половиной коней, максимально облегчив свое воинство перед последним броском.   Длившаяся несколько дней остановка татарского войска на Сосне позволила Ше­реметеву нагнать неприятеля. Воевода решил атаковать ханский  обоз – кош.

1 июля посланные воеводой вперед головы  Ш. Кобяков и Г. Жолобов (один из первых стрелецких голов Ивана IV) «со детьми боярскими многими» взяли ханский обоз. В руки русских, согласно летописи, попало «лошадей с шестьдесят тысящ да аргомаков з двесте да восемьдесят верблюдов».[19]

Шереметев, отправив добычу частично в Мценск и частично в Рязань, сам 2 июля продолжил преследование ханской армии. Этот успех оказался для воеводы последним. Девлет-Гирей  получил сведения о том, что на него движутся главные силы русской рати во главе с Иваном IV, кроме того он узнал, что его кош захвачен русскими. Потеря коша поставила хана в затруднительное положение – потеря половины лошадей ставила крест на маневренности татарской армии, что было ее главным козырем.[20] Хан решает повернуть назад, нанести удар по войску Шереметева, имея в запасе несколько дней, разгромить его, отбить хотя бы часть обоза и табунов, а затем поспешно, избегая столкновения с главными силами русского войска, отступить в Поле.[21]

Для Шереметева такое решение хана оказалось неожиданным. Значительная часть его войска была отправлена перегонять захваченные табуны, а сам он с оставшимися ратниками продолжал движение на север. 3 июля в полдень у урочища Судьбищи русские полки столкнулись с татарским авангардом. Здесь и состоялась эта, по словам Н.М. Карамзина, «ознаменованная славой отчаянная битва».[22]

Первоначально успех сопутствовал рати Шереметева. Татарское войско сильно растянулось на марше и вступало в бой по час­тям, что  позволило Шереметеву успешно отражать атаки неприятеля и контратаковать. В серии конных схваток, начинавшихся с «лучного боя» и перехо­дивших затем в «съемный» (т.е. рукопашный) бой и длившихся около 6 часов, сотни детей боярских, действовавших при поддержке стрельцов и казаков, «передовой полк царев и правую руку и левую потоптали и знамя взяли Шириньских князей».[23] Каза­лось, что победа вот-вот будет достигнута, однако допрос пленных показал, что главные силы крымцев еще не вступали в бой.[24]

Обе стороны за­ночевали на поле боя, готовясь возобновить с утра сражение. Видимо, именно тогда стрельцы, казаки и кошовые детей боярских завели кош в дубраву и устроили здесь «засеку», которой предстояло сыграть важную роль на следующий день. Тогда же бы­ли посланы гонцы к Г. Жолобову и Ш. Кобякову с приказом срочно вернуться к глав­ным силам. Однако к утру в лагерь вернулось всего лишь около 500 ратников, ос­тальные не решились оставить столь богатую добычу и продолжили гнать табуны к Мценску и Рязани.[25]

Ночью на поле боя прибыл Девлет- Гирей с основными силами крымского войска, своей гвардией (в т.ч. мушкетерами- тюфенгчи) и артиллерией.[26] Выслушав доклады своих военачальников и показания пленных, хан отказался от первоначального плана отступления. Перегруппировав свои силы,  Девлет-Гирей вознамерился утром следующего дня взять реванш за унизи­тельные поражение накануне и утрату обоза.[27]

4 июля сражение возобновилось. Русские ратники храбро сражались. Как писал  князь А. Курбский,  русские «...так бишася крепце и мужественнее теми малыми людьми, иже все были полки татарские разогнали.  Царь же един остался между янычары: бо бы­ло с ним аки тысяща с ручницами и дел не мало...».[28] Однако попытки русских ратников атаковать позиции ханской гвардии, предпринятые в 6-м часу утра, были отражены мушкетным и артиллерийским огнем. При этом был тяжело ра­нен и едва не попал в плен И.В. Шереметев, под которым был убит конь. Это ранение и стало поворотным моментом сражения.[29] Как писал все тот же Курбский: «Татаровя ж, видевшее царя своего между янычары при делех, паки обратишася; а нашим уже справа без гетмана помешалась...».[30]

 

Татарский пехотинец с пищалью

 

После ранения Шереметева перевес перешел на сторону татар. Конные схватки продолжались, по сообщению Курбского, еще почти 2 часа, и около «пятово часу дни» (т.е. в 8-м часу утра) «...большую полови­ну войска христианского разогнаша  татаровя,  овых побиша, храбрых же мужей не ма­ло и живых поймано...».[31] Те, кто не погиб или не был взят в плен, «з бою съехали, розметав с собя оружие» и порознь, врассыпную устремились на север, к Туле.[32]

 

Татарские воины. XVI век. Художник М. Горелик

 

Однако не все русские ратники обратились в бегство. Именно к Судьбищенской битве относится упоминание о применении стрельцами в полевом сражении естественных укреплений, а именно засеки. В критический момент боя окольничий А.Д. Басманов-Плещеев и С. Г. Сидоров с частью воинов сумели отступить в дубраву, где стояли их коши. Здесь Басманов «велел тут бити по набату и в сурну играти».[33] На его призыв «съехалися многие дети боярские и боярские люди и стрелцы», которые заняли в дубраве оборону и «осеклись».  Трижды хан при поддержке огня артиллерии и мушкетеров подступал к русской засеке и трижды был отражен.  Во время этой героической обороны получил вторую рану «из затинной пищали по колену» храбрый С.Г. Сидоров.  Спустя пять недель он скончался от ран в Мо­скве, приняв перед смертью схиму.[34]

Убедившись в том, что взять русский лагерь без больших потерь невозможно и опасаясь удара главных сил русской рати во главе с Иваном IV, двигавшейся в это время к Туле, Девлет-Гирей примерно в 18.00 отдал приказ прекратить атаки и начать быстрый отход на юг. На следующий день татары достигли р. Сосны и «перелезли» через нее, совершив 60-км марш менее чем за сутки.

Подведем итоги сражения. При Судьбищах встретились достойные противники и победу Девлет-Гирей одержал только за счет значительного численного перевеса. Однако его победа была пирровой. Согласно Никоновской летописи, безвозвратные потери с русской стороны (т.е. убитыми и пленными) составили 320 детей боярских и 34 стрельца, в других летописях приводятся явно завышенные сведения о потерях - 2 тыс. детей боярских, 5 тыс. их послужильцев и кошовых и те же самые 34 стрельца.[35]

Потери татар в сражении неизвестны, но, очевидно, они были больше, чем у русских. Несмотря на поражение русских войск в сражении «на Судьбищах», в Крыму и в Москве поход Девлет-Гирея на Русь считали неудачным.[36] Впервые в ис­тории русско-крымского противостояния большая русская рать углубилась далеко в Поле, впервые русские попытались предпринять активные действия за пределами своих владений и, хотя русское войско и потерпело неудачу, однако же это поражение, как отмечал в конце XIX в. русский исследователь А.П. Барсуков, относилось к разряду тех, что «славнее победы». Выход главных сил Крымского ханства во главе с ханом Девлет-Гиреем к московским рубежам был сорван, а сами татары понесли большой урон и в людях, и в конях, не говоря уже о том, что их моральный дух и вера в нового хана были существенно подорваны.

Говоря о действиях московских стрельцов в Судьбищенской битве, следует отметить вот что. Стрельцы в этом сражении продемонстрировали  преобладание огневой тактики ведения боя, в полевом бою без должного прикрытия  стрельцы оставались уязвимыми для противника, ввиду невысокой скорострельности фитильных пищалей. Это вынуждало московских воевод выбирать такие позиции и вступать в боевое столкновение с противником, в частности с татарами,  только тогда, когда есть возможность укрыть стрельцов за препятствиями. Во многом именно действия стрельцов с опорой на полевое укрепление – засеку – позволили московской рати нанести крымскому войску потери, превышавшие собственные.

 

Мемориал на месте Судьбищенской битвы 1555 года.

 


[1] Пенской В.В. Иван Грозный и Девлет-Гирей.- М., 2012.- С. 3

[2] Виноградов А.В. Крымские ханы в  XVI веке//Отечественная история № 2, 1999. С. 64

[3] Пенской В.В. Указ. Соч. -С. 15

[4] Пенской В. В. Сражение при Судьбищах 3-4 июля 1555 г. - эпизод  русско - крымского противостояния //Научные ведомости БелГУ. Сер. История. Политология. Экономика. Информатика. - 2009. - №7, вып.10.-С. 87-95.

[5] Курбский А. М. История о великом князе Московском.  Стб. 16

[6] Пенской В.В. Указ. Соч. С. 25

[7] ПСРЛ. Т. ХIII С. 255-256.

[8] Соловьев С. М. Указ соч. С. 475.

[9] Пенской В.В. Указ. Соч. С. 5

[10] ПСРЛ. Т. ХШ. С. 256.

[11] Анхимюк Ю.В. Указ. Соч. С. 161

[12] Пенской В.В. Указ. Соч. С. 28

[13] ПСРЛ. Т. XXI. 2-я пол. СПб,, 1913. С. 654

[14] РК 1475-1605, Т. I. Ч. III  С. 490-491.

[15] Пенской В.В. Указ. Соч. С. 29

[16] РК 1475-1605, Т. I. Ч. III  С. 492

[17] ПСРЛ. Т. XIII. С. 276

[18] Пенской В.В. Указ. Соч. С. 88

[19] ПСРЛ. Т. XIII. С. 257

 

[20] Пенской В.В. Указ. Соч. С. 42

[21] Там же. С. 43

[22] Карамзин Н.М. Указ. Соч. С. 586

[23] ПСРЛ. Т. XIII. С. 257

[24] Пенской В.В. Указ соч. С. 93

[25] Там же. С. 94

[26] Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Оттоманской Порты. Т. I. М., 2005. С. 313

[27] Курбский A.M. Указ. Соч.  С. 44.

[28] Там же. С. 45

[29] Там же. С. 46

[30] Там же .С. 47

[31] ПСРЛ Т XIII С. 257

[32] Пенской В.В. Указ. Соч. С. 94

[33] ПСРЛ. Т. XIII. С. 257.

[34] Пенской В.В. Указ. Соч. С. 95

 

[35] Пенской В.В. Указ. Соч. С. 95

[36] Волков В.А. Указ. Соч. С. 252


Материал подготовил научный сотрудник музея А.С. Кадира

Обновлено 20.01.2014 14:40
 
Конкурс «Лучшая проектная идея – 2016» Культура.РФ beta.gosuslugi.ru Яндекс.Метрика